02.01.2019
Предыдущая версия.
Зеркало.

Антидия флорентийская. В.С. Гребенников. Знамя (Исилькульский р-н, Омской обл.), 03.01.1990

Скан/Scan

АНТИДИЯ ФЛОРЕНТИЙСКАЯ


ЭКЗОТИЧЕСКОЕ это название — со времени открытия насекомого — теперь несколько неточно: кроме южной Европы оно распространено очень широко, даже и в наших сибирских краях. Окраской похоже скорее на осу: блестящее, черное, с ярко-желтыми полосами на брюшке, только форма тела — плотная, коренастая, широкая — выдает в нем пчелу. Это и есть пчела, недальняя родственница листорезов; как и последние, она занимает под гнезда готовые цилиндрические полости диаметром с толстый карандаш — пустотелые стебли растений, ходы жуков-древогрызов, охотно заселяет и искусственные квартиры.

Когда мы сепарировали коконы листорезов, заселивших наши гнездовья на люцерновом поле под

Новодоновкой — отделяли от бумажных трубок размачиванием их в чанах с водой — иногда наверх всплывали совершенно удивительные объекты: ряды-цепочки белых, как снег, пуховых мешочков, сильно напоминающих миниатюрные валеночки. Эти уютные теплые гнездышки принадлежали именно нашей сегодняшней героине-антидии; сейчас флорентийские валенки находятся рядом с коконами их родственниц листорезов в общей зимовальной камере.

Жизнь и поведение антидий подробно описал знаменитый французский энтомолог Жан-Анри Фабр еще в прошлом столетии. Вскроем один валеночек — осторожно, острым лезвием. Плотно скатанный белоснежный пух, соскобленный заботливой мамашей с листьев растений, содержит внутри твердый, шелковый двухслойный кокон, вытянутый на головном конце тонким носиком, внутри которого — крохотная дырочка; такого нет у других пчел. Внутри кокона — толстая, жирная, почти неподвижная личинка последней стадии — предкуколка; она превратится в куколку и во взрослую пчелу летом, когда мы поместим все коконы в инкубатор.

А что было раньше?

Облюбовав самые крупнокалиберные из нескольких десятков тысяч бумажных трубок-гнездовий (школьники села Украинка, готовившие их, иногда отступали от листорезьих габаритов, но, как говорится, нет худа без добра), антидия-самочка готовит первую пуховую ячейку и отправляется на сбор пыльцы и нектара. Смеси цветня с медом придается форма округлого хлебца, на который кладется жемчужно-белое крупное яйцо. Вход в ячейку закрывается пуховой же пробкой (впрочем, против всякого рода проныр антидия закрывает пухом домик даже на короткое время сбора каждой порции провизии).

Затем она строит и снабжает кормом и яичками вторую, третью и прочие ячейки — почти до конца гнездового канала. А дверную пробку делает из более грубошерстного материала, даже с мелкими шипиками и иголочками — надежное средство против вторжения нахлебников и кукушек из многочисленного мира собратьев-насекомых.

Личинки развиваются самостоятельно уписывают высококалорийный деликатес в утепленных домиках, быстро растут... Увы, мать не видит своих детей: погибает вскоре после строительства и снабжения своего многоступенчатого пухового гнезда.

...До чего красив и необычен для пчел полет антидий! Я любовался им еще в детстве, в Крыму. У цветка или гнезда неутомимая летунья вдруг остановится неподвижно в воздухе — лишь громкий звон высокого тона, да два туманных пятна вместо крыльев говорят о том, что насекомое в полете; но зрение у нее отменное — глаза большущие, голубовато-серые с переливом, как у стрекозы — и сделаешь неосторожное движение, в тот же миг крупная черно-желтая летунья стремительно сорвется и с огромной скоростью унесется вдаль. Похоже, по скорости полета и высшему пилотажу среди множества видов пчел ей нет равных.

Антидии вносят существенную лепту в опыление люцерны. Стремительный полет с очень короткими приседаниями на цветках делает их практически незаметными для наблюдателя, но анализ содержимого ячеек показывает, что люцерну они более чем уважают. Единственное пока препятствие для массового их разведения: не любят антидии селиться бок о бок друг с другом, как листорезы. Может быть, экспериментаторам когда-нибудь удастся переломить их характер?

Вот такие они — шестиногие пимокаты, быстрокрылые помощники агронома-семеновода — антидии флорентийские, воспетые некогда великим Фабром.

Вернутся ли они (да и их соседки листорезы) на родное люцерновое поле под Новодоновкой? Этот вопрос уже к совхозу Украинский, почему-то утратившему интерес к опылителям люцерны (чего не скажешь о тамошней школе, экскурсию учащихся которой мы недавно принимали в нашем музее агроэкологии).

Лично я считаю, что все живые существа, а тем более полезные для человека, должны жить, трудиться, размножаться на своей исконной родине, где труд их наиболее продуктивен. В этом они очень сходны с людьми, наши меньшие братья.

В. ГРЕБЕННИКОВ.

агроэколог.

На рисунке автора: антидия несет комочек пуха в трубчатое гнездовье.