Предыдущая версия.
Зеркало.

Излучение пчелиного гнезда. В.С. Гребенников. AURA-Z, 1993, №2 (июль), с.50-56

ВИКТОР ГРЕБЕННИКОВ

ИЗЛУЧЕНИЯ ПЧЕЛИНОГО ГНЕЗДА

Виктор Гребенников — член Энтомологического общества Академии наук, специализируется на изучении пчел и их гнездовий. Живет и работает в Новосибирске. Обнаружил ранее неизвестное явление — воспринимаемое человеком излучение, идущее от ячеистых (полостных) структур, к которым относятся, в частности, и гнездовья пчел.


Многочисленные очевидцы неопознанных летающих объектов, которым удалось побывать вблизи аппаратов, не сговариваясь, отмечают появление не совсем обычных ощущений: многие чувствуют некую упругую преграду, не позволяющую приблизиться вплотную к аппарату; наблюдается релаксация мышц; появляется металлический привкус во рту или пощипывания на кончике языка; возникают зрительные галлюцинации; нарушается чувство времени; появляется ощущение изменения собственного веса; возникает зуд или чувство жжения кожных покровов и тому подобное.

Однако возникновение этих ощущений не обязательно связано с НЛО.

Случилось так, что завесу над тайной мне приоткрыли мои друзья-насекомые. Дело было в Краснообске, научном городке Сельскохозяйственной академии, находящемся под Новосибирском, весной 1983 года. Разыскивая что-то на лабораторном столе, заставленном приборами, я случайно провел рукой над посудиной, наполненной обломками старых гнезд подземных пчел-галиктов, подобранными мной в разное время в разных местах поселения пчелиных колоний. Обломки гнезд представляли собой комки уплотненной пчелами глины с многочисленными каморками-ячейками (каждая — с узенький наперсток), расположенными бок о бок внутри подземной гроздеобразной постройки.

Так вот, рука над этими давно нежилыми фрагментами гнезд вдруг ощутила... тепло и какие-то покалывания или подергивания в пальцах. Я не поверил собственным ощущениям и снова провел ладонью над ячейками — снова тепло и какие-то толчки в концах пальцев и суставах.

Увлажняя и заземляя гнездовья, я убедился, что причина подобных явлений — не электричество. Точнейший термометр подтвердил — и не тепло. На всякий случай, гнездовья прослушали на высокочувствительном к ультразвукам приборе — безмолвствовал и он.

Для накопления статистического материала я продолжил опыты, привлекая к ним все большее количество участников.


Часть подземной шахты пчелы — четырехполостного галикта. Левые ячейки — в разрезе. Материал — скрепленные пчелиной слюной глина и песок. Над плошкой с фрагментами старых гнезд галиктов ощутимы термоиллюзии (волнистые линии); ниже, при медленном движении ладони — толчки или легкие подергивания в пальцах.


Когда у меня набралось сотни две таких свидетельств, я составил таблицу повторяемости ощущений.

Большинство испытуемых чувствовало тепло, жжение, дуновение теплого ветерка, покалывания и щелчки в пальцах. Некоторые ощущали уплотнение среды над гнездовьями, затруднявшее движение руки. Иные утверждали, что руку явно толкает вверх, уменьшается ее вес (или же, наоборот, потяжелевшую, тянет вниз). Были случаи временного онемения и судорог, при этом как бы выворачивало пальцы. У некоторых становилось кисло во рту, словно дотронулся языком до батарейки, жгло в горле, появлялся металлический привкус. Кое-кто чувствовал головокружение, у кого-то захватывало дух, закладывало уши (ощущения, характерные не только при встречах с НЛО, но и испытанные побывавшими в активной зоне во время Чернобыльской катастрофы), кому-то слышался звук зуммера или писк. У иных появлялись в глазах всполохи и мелькания, изменялся цвет помещения. Были, конечно, и такие люди (но их совсем немного), которые не ощущали ничего.

Гнездовья отлично работали в Новосибирске и в Крыму, в комнате и на воздухе, на борту самолета. Среди испытуемых были рабочие, студенты, школьники, агрономы, научные сотрудники...

Ставлю на стол или на пол пучок из сотен трубок газетной бумаги, сплошь заполненных шедеврами насекомьей архитектуры — многослойными зелеными ячейками из кусочков листьев. Внутри каждой — маленький шелковый кокон с личинкой... Секунда... вторая... пятая... И вот явственно ощущаешь, как что-то поднимается из гнездовья к ладони, греет ее... щекочет... подталкивает вверх... щелчки в суставах... легкое головокружение... кислит во рту... странный запах... Стоп! Поднимая ладонь и держа ее над вершиной этого странного факела или купола, я вынужден заметно смещать ее: почему-то этот факел не вертикален, а искривлен и наклонен. Куда? — Разгадка пришла необыкновенно быстро: столб необычных ощущений наклонен в сторону, противоположную Солнцу. Впоследствии это неоднократно подтверждалось.

Если же ладонь не поднимать, а опускать, то рука как бы наталкивается на сгустки или перепады возникающих ощущений на разных расстояниях от гнездовья. Я стал измерять эти расстояния у испытуемых, затем построил график, и — обнаружилась неожиданно четкая картина: перепады возникали в 4 сантиметрах от летков (концов трубок), в 13 сантиметрах (особенно четко уловимый слой), в 20, 40, 80, 120 и 150 сантиметрах.

Почти ясно, что причина эффекта — не сами насекомые и не материал, из которого сделаны ячейки, а формы, размеры и расположение полостей, образованных любым твердым материалом.

Вскоре на моих столах, стенах, потолке появились десятки многослойных трубчатых, гофрированных, желобчатых, ячеистых композиций из бумаги, жести, стекла, картона, пластмассы.


Индуктор из пластиковой воронки и восьми вклеенных в нее пластмассовых трубочек. Комплект обернут черной бумагой:

а — зона толчка или подушки;

б — зона тепловых аномалий.


Очень многие из них вызывали сходные с описанными ощущения, только более сильные и неприятные.

Родилась мысль: провести опыты с микроорганизмами и растениями. Они дали блестящие результаты: вблизи моих решеток заметно угнеталась жизнедеятельность дрожжевых клеток. Особенно наглядно это прослеживалось в пробирках с поднимающимся дрожжевым тестом. В активной зоне его уровень был ниже более чем на четверть, по сравнению с остальными. Заметно — в три раза! — здесь в росте колонии некоторых почвенных бактерий.

Интереснейшим образом менялось в активной зоне поведение хламидомонад — микроскопических, очень подвижных зеленых водорослей.

Лабораторных хламидомонад гидробиологи разводят в растворе Прата. Налитая тонким слоем в чашку Петри зеленая водичка изменяется буквально на глазах: хламидомонады сбегаются в плотные кучки, расположенные квадратно-гнездовым способом, а точнее, шестиугольно-гнездовым — как бы по углам, стыкам пчелиных сот. Но стоило навести на эти упорядоченные скопления водорослей некоторые из моих ячеистых устройств, как порядок этот нарушался и вода делалась равномерно-зеленой.

Обычный рисовальный художественный уголь — обожженная веточка кустарника. Если посмотреть на излом уголька в сильный микроскоп, видишь удивительную картину. Веточка составлена из огромного количества разнокалиберных сосудов-трубочек, да не простых, а гофрированных, спиральных, мелкодырчатых, ребристых и иных — изумительнейшая тончайшая многополостная структура, которая не может не обладать свойствами, сходными со свойствами пчелиного гнезда!

И в самом деле, рисовальный уголек (простой, без всяких отростков), приподнятый за кончик пальцами, как бы тормозится, когда его проносят над стаканом, под колпаком настольной лампы, возле углов и краев мебели... Удивительно, как это за многие сотни лет пользования рисовальными углями художники не обратили внимания на то, что при лихом штрихе с вынесением уголька за край подрамника или планшета рука ощущает нечто очень интересное...

Особо стоит сказать о неэкранируемости эффекта полостных структур. В ходе опытов выяснилось, что излучение беспрепятственно проникает сквозь любые преграды: картон, металл, кирпичную стену, — легко и свободно, будто никакой преграды нет. Невероятно? Вовсе нет. Полная или частичная проницаемость свойственна многим физическим полям: магнитным, электрическим, гравитационным.

Ячеисто-слоистые сооружения, а именно, полости из любого твердого материала, обладают некими волновыми свойствами, облегчающими насекомым ориентировку и при подземных работах (чтобы не врубиться в гнездо к соседу), и в полете (для дальнего обнаружения родного гнезда), чувствуют их и корешки растений. А вот у человека нет специальных рецепторов-датчиков для восприятия этих волн — отсюда столь богатый набор ощущений.

Любопытнейшее явление наблюдалось у иных испытуемых, находившихся под старым осиным гнездом (под пчелиными сотами, искусственными композициями): подвижные, постоянно меняющие-ся яркие узоры при закрытых (и реже при открытых) глазах — всполохи, вспышки, искры.

Среди многополостных структур мне удалось выявить лишь немногие, которые действовали бы на людей благотворно. В их числе — обычные соты медоносной пчелы.

Пять-шесть рамок с построенными, но пустыми сотами (сушь), связанные пачкой, горизонтально помещаются в нескольких сантиметрах над теменем сидящего. Комплект можно обернуть тканью, бумагой или же заключить в картонный или жестяной герметичный футляр. Сидящий под ним через несколько минут наверняка почувствует нечто (что именно, напишите мне, буду благодарен), а тот, у кого болит голова, через считанные минуты избавится от неприятных ощущений, во всяком случае, на несколько часов. Такие сотовые обезболиватели уже успешно применяются. Еще в старину в ряде местностей бытовал народный способ облегчения головных болей и последствий сотрясения мозга обычным... решетом или ситом. Над головой больного держали сито сеткой вверх (в других вариантах больной сам держит сито в зубах, сетка — перед лицом). Материал значения не имеет, важна лишь ширина ячеек — они должны быть обычных размеров.

Вернемся к гнездовьям пчел-листорезов... Убираю пучок трубок с зелеными колыбельками с места, где он находился, сдуваю с этого места воздух и быстро зову в комнату одного из тех, кто уже знаком с эффектом. Оператор без труда находит место, где стояло или висело гнездовье. Мимолетный, невидимый, но вполне осязаемый фантом или призрак гнездовья находится здесь еще десятки секунд, а то и минуты, затем медленно расплывается в пространстве, приводя в великое удивление участников опыта...

Особенно продуктивным я считаю лето 1984 года, когда нам удалось устроить под Краснообском пчелопитомник для листорезов с несколькими тысячами бумажных трубчатых гнездовий, направленных точно на юг. Так вот, едва пчелы построили по пять-десять зеленых ячеек в трубке, как около укрытий с ульями ощутимо изменилась среда: закладывало уши, кислило во рту, отмечались случаи головокружения. По прямой тропинке, проложенной с севера на юг через примыкающее к пчелопитомнику люцерновое поле, просили медленно пройти нескольких испытуемых в разное время суток, подробно отмечая их самочувствие на разных расстояниях от пасеки. Максимумы неприятных ощущений отмечались, главным образом, на расстояниях 6, 26, 51, 102 и, особенно, 205 метров: здесь как бы висело некое вполне осязаемое покрывало из упругой паутины, проходя через которое многие испытывали те же ощущения, что и вблизи гнездовий, а порой, особенно в глухую ночь или туманную погоду, даже более сильные.

Ну а какова же физическая природа эффекта полостных структур? Еще в 1924 году французский ученый Луи де Бройль (L.De Broglie) сделал открытие, отмеченное Нобелевской премией 1929 года: он выдвинул идею о волновых свойствах материи. Согласно этой теории, вокруг любого предмета существует незаметное, но реальное волновое поле.

У многополостных структур, где площадь поверхности твердого тела велика и, к тому же, многократно искривлена, волны эти складываются, образуя стоячие волны с намного меньшими частотами, но возросшей суммарной энергией. Так, усиливаясь за счет взаимоналожения в ячейках (подобно обертонам в музыке), они образуют пучки — максимумы стоячих волн (вспомним расстояния наиболее сильного воздействия заселенных пчелами-листорезами гнездовий на человека).

Читатели сообщают мне и о воздействии излучений, идущих от полостных структур (разного рода ячеистых, гофрированных, решетчатых, сетчатых композиций), на жидкие кристаллы, микрокалькуляторы.

Загвоздок и трудностей на пути исследования эффекта полостных структур более чем достаточно. Но кое-что в этом направлении уже сделано.

Интереснейшее устройство для регистрации и измерения волн, идущих от любой материи, создано в Физико-техническом , институте г. Новосибирска. В основе его — прибор Фотон-Н для регистрации сверхслабых свечений с оригинальным усилителем, так называемым фотоэлектронным умножителем, который четко реагирует на самые слабые в природе порции света — один-два кванта.

В тщательно закупоренную, заэкранированную и заземленную камеру помещаются личинки все тех же пчел-листорезов. Включается запись, пошла лента, перо самописца едва вздрагивает. Но вот над камерой установили земляные ячейки пчел-галиктов дырочками вверх. Перо прибора немедленно подскакивает: личинки достоверно засветились, излучая 3-4 кванта в секунду. Убраны ячейки — пишущее устройство резко опускается вниз, до прежнего уровня. Опять размещаем ячейки над камерой, но уже отверстиями вниз — личинки снова засветились, но заметно ярче, выдавая 5-6 фотонов в секунду. У меня хранятся ленты с этими приборными записями, куда более убедительными, чем сотни слов...

Итак, выберем из рассказанного главное: волны, свойственные многоячеистым структурам, способны воздействовать и на живые организмы, меняя их физиологическое состояние, и на неодушевленные предметы; направленность волн зависит от направленности ячеек.