02.01.2019
Предыдущая версия.
Зеркало.

После затмения. В.С. Гребенников. Колос Сибири, 09.08.1981

Скан/Scan

ПОСЛЕ ЗАТМЕНИЯ

Изучение и обработка материалов, полученных за короткие минуты или даже секунды солнечного затмения, занимает у астрономов целые годы. Наблюдения биологов также не ограничиваются только периодом затмения, но охватывают несколько дней до и после этого редкого события.

Небольшому коллективу группы по изучению полезных насекомых СибНИИЗХима пришлось нести почти круглосуточную вахту в течение недели. Как выполнить обширную и сложную программу более чем скромными силами? К сожалению, в стороне от уникальных наблюдений и опытов остались Краснообская средняя школа и ее Малая академия. А вот станция юннатов Академгородка СО АН СССР снарядила экспедицию в микрозаповедники и на поля СО ВАСХНИЛ.

Задач было много. Узнать, как ведут себя муравьи, шмели, осы, пчелы, птицы во время затмения, которое в Краснообске было очень близким к полной фазе. Как среагируют растения. Как изменятся освещение, пейзаж, состояние самих наблюдателей...

И вот три контрольных дня позади. Сделаны сотни фотоснимков, записей, зарисовок. Муравьи, например, снимались на белых дощатых дорожках, расчерченных на квадраты, — доски заранее уложили поперек исконных муравьиных троп.

...Наготове наблюдатели у шмелиных ульев, на клеверном поле, у гнездовий одиночных пчел и ос. На специальном экране — светлый диск Солнца, пока еще круглый. Последние секунды, сигнал: Первый контакт! Вроде ничего особенного не произошло, но в краешке светила на экране появилась легкая вмятинка. Через каждые пять минут звучит сигнал, в журналах наблюдений ставятся отметки о поведении наших подопечных. А выемка на Солнце растет и растет, вот она уже поглотила полдиска, и заметно потемнело.

В одном из микрозаповедников тревожно заверещали птицы, в другом, наоборот, наступила полнейшая тишина, даже замолк стрекот кузнечиков и кобылок. Спешно возвращаются в свой бумажный дом осы: чуют хищницы (кстати, они истребляют массу вредителей), что началось нечто неладное. Растерялись и замедлили работу трудяги-шмели. В колонии пчел-листорезов, множество гнездовий которых мы расположили на южной стене лабораторного домика, внезапно прервалась всякая деятельность — и доставка пыльцы, и заготовка материала для гнезд, кусочков листьев. Как бы раздумывая, настало утро или нет, вдруг задержали раскрытие своих цветков ястребинка, козлобородник.

А от Солнца остался лишь узкий коротенький серп. Резко похолодало; пейзаж стал каким-то нереальным. Освещенность травы в глубокой фазе затмения равнялась только сотым долям люкса, неба — около двух люксов; в полдень же после затмения — на траве сорок люксов, на небе — более пятисот. Но вот труженикам-муравьям словно нет никакого дела до всех этих событий: контрольные дорожки их столь же многолюдны во время глубокой фазы, как и в солнечный день. Летом лесные муравьи трудятся и ночью...

Впрочем, это только первые замечания. Предстоит тщательная обработка многих сотен документальных снимков, анализ записей. Более интересных наблюдений мы ждем от биологов, животноводов, агрономов, работавших в полосе полной фазы затмения.

Взглянуть вокруг себя или на Солнце через темный светофильтр нам было некогда. Отметили, правда, сильное изменение ландшафта, меркнущий свет, подобный лунному, непривычно холодную синеву небосвода...

Итак, в XX веке в наших краях солнечных затмений больше не будет — только лунные. Но о них — как-нибудь в другой раз.

В. ГРЕБЕННИКОВ,

руководитель биогруппы Новосибирского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества АН СССР.

Снимок сделан аспирантом СибНИИ кормов С. Иващенко на опытных полях института, близ одного из микрозаповедников СО ВАСХНИЛ в момент наиболее полной фазы солнечного затмения.